santaburge (santaburge) wrote,
santaburge
santaburge

Categories:

Церковь и церкачи

Часть 2. ЧТО ДЕЛАТЬ?

В-первую очередь, разумно было бы сформулировать цели. Поскольку конечной целью нашей деятельности может быть исключительно здоровье церкви как целого, то стратегических целей должно быть столько же, сколько и реальных церковных болезней, ибо совершенно понятно, что за каждым внешней неканонической формой жизни стоит производящая ее душевная болезнь сообщества. Совершенно понятно, что исключительно невежество, трусость и сервилизм мирянства позволяют осуществляться в церкви олигархическому правлению епископов. Потому уврачевание канонических нестроений церкви и уврачевание людских душ, из которых церковь и состоит, это одно и то же. Мы стремимся к такой эклэсии, которая не просто в очередной раз претерпит что-то сверху, но, пересоздав себя изнутри, станет имунна к болезням, выглядящим сейчас не то хроническими, не то врожденными.

I. Цели

Итак. 1. ВСЯ ВЛАСТЬ ПОМЕСТНОМУ СОБОРУ. Следует вернуть Поместному Собору реальную власть, соблюдая все то, что предписано относительно него Собором 1917-1918 гг.
2. ДОПОЛНИТЬ АРХИЕРЕЙСКИЙ СОБОР МИРЯНСКИМ. Если высшая власть принадлежит Поместному собору, то право законодательной инициативы никоим образом не может принадлежать исключительно «верхней палате парламента». Мирянский Собор, на который заказан вход черному духовенству, должен собираться не реже раза в год, а в лице каких-то своих учреждений работать непрерывно. Мирянский Собор должен обладать в точности теми же правами, что и собор Архиерейский. Оба должны быть исключительно формами предсоборного присутствия, генерирующими, аккумулирующими и лоббирующими те законопроекты и установления, которые сочтут нужными для текущей жизни церкви. Ибо совершенно понятно: всё, что делают епископы, они делают исходя из собственных интересов, а потому должен быть орган, представляющий интересы мирянства и ограничивающий амбиции епископата. Впрочем, окончательное решение принадлежит всегда поместному собору.
Теперь на уровне Епархий.
3. ДАЕШЬ ПРАВЯЩИЙ ДЬЯКОНАТ, ДОЛОЙ ПРАВЯЩИЙ ЕПИСКОПАТ. Представляется неестественным, чтобы люди, чья основная задача — мистериальное водительство церкви, были хозяйственниками. Власть епископа не должна простираться дальше вопросов богослужения и вероучения. Все хозяйственные функции должен исполнять правящий дьяконат, как он и был задуман самими апостолами. Поскольку же этот церковный чин доступен также и женщинам, а последние в православной России сейчас представляют едва ли не самую дееспособную ее часть, то есть надежда, что все хозяйственные и социальные институты епархий и приходов заработают значительно живее и производительнее, когда получат самостоятельную, независимую от епископов форму организации. Ибо как дела веры, так и дела хозяйства — каждая из этих сфер настолько сложна и самодостаточна в себе, что немыслимо, чтобы один и тот же человек с успехом занимался как одним, так и другим. Сейчас епископы это хозяйственники по преимуществу; вполне возможно, они захотят стать дьяконами, чтобы продолжить заниматься любимым делом.

4. ЕПАРХИАЛЬНЫЙ СУД ВМЕСТО ПРОИЗВОЛА ЕПИСКОПОВ
Необходимо, следуя предписаниям Собора 1917-18 гг., создать церковный суд. Основная проблема церковного суда состояла в том: кому судить епископа. Придумывали собирать какие-то епископские «тройки» или «двойки». Это совершенная ерунда. Покуда епископ в своей епархии «царь, бог и милиционер», никакого суда над ним не было и быть не может. Отдавать же епископа на суд других епископов — значит превращать церковный суд в дело одной корпорации. Вопрос должен решаться совершенно по-другому.
Заметим, что если мы отстраняем епископов от хозяйственных дел, то судить их становится заметно легче даже в самой епархии. Кроме того, должна быть симметрия: если мирян судит епископ, то и епископов должны судить миряне, не обязанные своим епископам ничем. Потому правильно сделать институт церковных судей как на епархиальном, так и на общецерковном уровне самостоятельным институтом, неподотчетным ни правящему епископу, ни правящему архидьякону, но имеющим опору в праве и только в праве. Убежден, что при наличии четко прописанного законодательства и института судей, независимого от епископии, желающих судиться будет не так уж и много, ибо епископы — эти главные наши «серийные» преступники — сами, я думаю, после пары громких процессов войдут в ум и прекратят свой произвол в отношении белого духовенства и мирян.
Одним словом: Епархиальное Собрание и Епархиальный Совет должны развиться в две неподотчетные епископам ветви исполнительной и судебной власти.

II. Средства
Как показывает исторический опыт, расколы в Церкви бывают двух типов. Один — самый широко распространенный — по вертикали: это когда часть епископов, клириков и мирян уходит от другой части. Недавний диомидовский раскол — отличный пример вертикального раскола. Но бывают и расколы горизонтальные — это большая редкость. Единственным таким расколом в истории русской церкви является раскол 1666-67гг. после уничтожения никонианами св.Павла Коломенского — единственного епископа, оставшегося верным родной традиции: здесь значительное количество мирян и низшего клира остаются по одну сторону, а архиереи, высшая власть и неразумные толпы «прихожан» — по другую. Ситуация на сей день в точности такова же — с той коррективой, что подавляющее большинство новообрядцев сейчас понятия не имеют, к какой организации они стали принадлежать.
О России и ее Церкви пролито столько слез, что я плакать больше уже не могу. За нами остается, как выражается наш президент, «нелинейный ответ» в этом диалоге. Ведь что мы имеем: с одной стороны компанию зарвавшихся митрофорных мерзавцев, а с другой — более или менее нормальное низшее духовенство и какой-никакой, но народ, которому мы (я имею в виду тех потомственных служак, к которым принадлежу и сам) обязаны служить. Образовать сейчас какое-то новое движение, примкнуть к какой-нибудь из ветвей ИПЦ — это сделать слишком большой подарок для наших врагов. «Я остаюсь», — как где-то поет Шевчук. Было бы обидно, если б рухнул такой Церк. Конец света, тут конечно не настанет, но пыли, дыма и прочих портящих природу феноменов будет с избытком. Поэтому остаемся. Более того, я призываю вернуться в МП всех расползшихся по щелям и норам всевозможных расколов: снаружи такого монстра, как тоталитарный МП не свалить никому и никогда, единственный способ борьбы с ним — изнутри.
Как же бороться? Выше было показано, что мирянам (я не говорю уж о прихожанах) не оставлено буквально никаких способов влиять на епископов. Что нам остается делать? — Бойкотировать их — оставить их в полнейшем одиночестве. Сейчас я объясню. Прежде всего нужно уяснить основной принцип богословия протеста. Сто раз было говорено, что несовершенство, греховность священнослужителя не делает недействительными его таинства. Говорилось это, чтобы оправдать разврат архиереев и клириков. Прекрасно, — говорим мы, — мы с этим совершенно согласны. Но раз я могу принимать таинства, например, у мужеложца епископа, зная, что он таков, потому что его сан и таинство это одно, а его личная жизнь — другое, точно так же, на тех же совершенно основаниях я могу разбить ему лицо : не как епископу, но как человеку, ибо как последнее не марает первого, так и первое не освящает последнего. У этих существ два лица и к каждому из них следует подходить соответственным образом.
Итак, первое и основное — на архиерейские богослужения не ходить, епископов при встрече игнорировать, а по возможности и обличать (кому сколько храбрости хватит). Упаси Господи, кому-нибудь похулить сан или не признать какое-нибудь из их таинств — Вы сразу же окажитесь еретиками; вся наша агрессия должна обратиться на архиереев лично. Ибо это крепостники, замахнувшиеся на порабощение целого народа, а таким людям пощады быть не должно, их саны здесь ни при чем совершенно. (Так же как ни при чем звание генерала, если есть предатели генералы.) Многих из них, возможно, следовало бы судить уголовными судами, и если найдутся люди, способные к таким действиям, то встретят с нашей стороны исключительно сочувствие и поддержку. Не исключено, что, встречая такую «обратную связь», часть епископов раскается, войдет в разум и станет думать в смысле пересмотра законодательств последних архиерейских соборов. Но время покажет, пока — бойкот и только бойкот.
1. Поскольку единоверческие приходы оказались сейчас единственным оазисом, на который не простираются современные законы МП, но действет Устав 1918 года и поскольку также любой приход МП может добровольно стать единоверческим (см. Приложение 3), то я призываю всех людей доброй воли прямо примкнуть к единоверческому движению. Регистрировать новые единоверческие приходы. В понимании того, что смысл единоверия сегодня не в особой литургической инициативе, но в принципиально ином взгляде на церковь. Кроме того, поскольку я совершенно убежден, что вскорости нас постараются упразднить совершенно, я прошу у всех молитв и готовности к гонениям для тех, кто решится бороться.
2. Неплохо бы сократить доходы обнаглевших олигархов — не покупайте ничего в церквях, не нужно. Все деньги, идущие в церковь должны идти адресно тому или иному священнику, в благочестии которого Вы лично убеждены. Никаких пожертвований организации. Сильно это наших торговцев водкой и табаком не ущемит, конечно, но нам это важно исключительно как форма невербальной «обратной связи».
3. Восстановление беглопоповской практики. Вполне понятно, что тот, кто может выбирать: принимать ему таинства у принимающего нынешний устав клирика или у не принимающего, — должен выбрать последнего. Пусть епископы кормят сами своих прихвостней.
4. И главное, относитесь ко всему легче. Эта наглость епископская — дело обычное. Нужно разрушить молчание вокруг уставов, должно смеяться и над самими этими уставами, и над их создателями; все должны знать, что во главе церкви стоят мошенники, что законов в церкви нет, но что мы живем как-то, и сами не понимаем как, и при том плевать хотели как на своих церкачей, так и на все их церки. И пусть патриарх и компания надувают щеки, пусть примут еще и еще законов и канонов — мы, не будучи никак представлены на законодательных соборах (ибо они архиерейские), не несем никой ответственности за их действия, да и не собираемся исполнять ничего из их (чуть было не сказал эротических) фантазий.

Эпилог


Для тех, кто по давнишней христианской привычке желает все-таки отыскать некую ересь в действиях нашего епископата, я дам, так сказать, подсказку, но не буду развивать ее, ибо считаю такой способ выяснения отношений неэффективным. Однако, для тех, кто предпочитает путь интеллектуальной борьбы, скажу. Истоки нынешних заблуждений лежат в позаимствованном с запада учении о том, будто бы Христос был учредителем некоей организации — «церкви». В то время как согласно православной (а в данном случае православен еврейский взгляд на вопрос) традиции Христос был основателем нового народа, величайшим этнархом, так сказать, Моисеем в бесконечно превосходной степени. Во-вторых, в этой основанной ИХ организации западные богословы видят две качественно разных страты: «церковь учащую», т.е. клириков, и «церковь учимую», т.е. быдло. Различие между этими частями качественное, ибо благодать священства добавляет, согласно данному учению, принимающему ее какие-то новые, не даваемые крещением дары. В то время как мы понимаем священство так, что с согласия общины и при благословении Бога тот или иной христианин актуализирует дар священства, данный ему при крещении; все христиане, учим мы, суть второй Израиль, народ философов, царственное священство, но одни призваны к одному, другие — к другому. Не «учащая церковь» является средоточием священства и освящения, но «народ Божий». Поскольку слово «соборность» утратило сейчас всякий смысл, скажем прямо: мы — народники, они — олигархисты (в прошлом — аристократы, ныне — плутократы).
Таким образом, наша церковь по факту своей законотворческой деятельности опирается на католическое учение об организации и ее качественной разделенности. Но у католиков этот процесс пошел дальше: встал вопрос — есть ли высший, качественно высший, качественно лучший среди всех этих олигархов, либо же предстоятель церкви есть просто первый среди равных? Споры шли долго и с переменным успехом. Наконец, победила теория о качественном отличии папы от епископов; сторонников же противоположной точки зрения, провозглашавшей примат собора епископов над папой, окрестили канцеляристами. Вот как раз этот самый канцеляризм на данный момент и есть основная экклезиология епископата МП. Всякий желающий обвинять наш епископат в ереси может обвинить его в ереси канцеляризма, принимая, однако, во внимание, что после Великого Раскола эта ересь в тех или иных формах всегда была исповеданием нашего Московского Церка.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments